В самом начале прошлого века, 1го января 1900го года в маленьком городишке Яотсу, что в префектуре Гифу, в семье врача Ёшимизу Сугихара родился сын, которого назвали Чиунэ. 
Чиунэ был вторым сыном среди шестерых детей Ёшимизу и Ятсу Сугихара. Кроме него в семье было еще четверо мальчиков и самая младшая девочка.  
В 1912 году Чиунэ с отличием заканчивает начальную школу в родном Яотсу. И поступает в среднюю школу Даиго Чугаку в Нагое, которую также заканчивает с отличием. 
 Семья Сугихара. Чиунэ стоит в центре.   
  
Отец Чиунэ настаивает, чтобы сын продолжил его дело и стал врачом. Для чего мальчика отправляют на вступительные экзамены в медицинский колледж. Экзамены Чиунэ заваливает с блеском, сдав чистый лист бумаги, подписанный своим именем. Он не собирается становиться медиком. Его привлекает литература и иностранная литература - в первую очередь. Он хочет заниматься иностранными языками и изучать культуру евролейских стран. 
  
В гневе отец лишает Чиунэ всякой материальной помощи и тому приходится рассчитывать только на себя. 
  
В 1918 году Чиунэ поступает в Университет Васэда в Токио на отделение английской литературы. Чтобы платить за обучение ему приходится работать по вечерам, но денег все равно катастрофически не хватает. И через полтора года Чиунэ вынужден оставить университет: заплатить за следующий год обучения просто нечем. 
  
И тут на глаза Чиунэ попадается объявление Министерства Иностранных дел Японии, приглашающее молодых, амбициозных и талантливых попробовать себя на дипломатическом поприще. Чиунэ легко проходит отборочный экзамен и в составе учебной группы при посольстве Японии отбывает в Харбин, Китай. 
  
В Харбине Сугихара изучает немецкий и русский языки и, судя по всему, активно общается с русско-язычным населением Харбина. Понятно, большей частью - российскими белоэмигрантами.
Общение оказалось настолько интересным для Сугихары, что в 1924 году он принял православие и чуть позже женился на уроженке Белоруссии Клавдии Семеновне Аполлоновой. 
  
Про личную жизнь Чиунэ Сугихара в этот период времени известно мало. Настолько мало, что даже в его официальной биографии на сайте города Яотсу наличие русской жены никак не указано. Да и во многих других пересказах биографии этот факт по неизвестным причинам опускается. А ведь они были женаты 11 лет. И развелись в 1935 году, перед самым возвращением Сугихары в Японию. 
Причина развода нигде не указывается. Возможно, это отсуствие детей. Или нежелание супруги ехать с мужем в Японию.
  
В 1932 году Сугихара уже считается экспертом по отношениям с Советской Россией и  принимает участие в переговорах с советскими властями о приобретении Китайско-Восточной железной дороги. В 1934 году трудные переговоры завершились договором о продаже. Утверждается, что именно усилиями Сугихары японскому правительству удалось выиграть на этой сделке больше миллиона долларов (по курсу того времени!). 
  
В 1935 году Сугихара в знак протеста против действий японской армии в отношении мирного населения Китая подает в отставку со своего поста в японском посольстве в Харбине. И возвращается в Японию. 
  
8 апреля 1936 года состоялось бракосочетание Чиунэ Сугихара и Юкико Кикучи, которая младше его на 14 лет. И в 1937 году, вместе с молодой женой и первенцем Хироки, Сугихара отправляется в Финляндию, работать переводчиком в японском посольстве в Хельсинки. 
 Юкико Сугихара, фото 30х годов.  
  
В апреле 1939 года Сугихара получает назначение на работу в японском консульстве в литовском Каунасе. В обязанности Сугихары входило докладывать в Министерство Иностранных дел Японии обстановку в Европе и действия Германии и Советского Союза. 
 
Семья Сугихары и сотрудники консульства. 
К 1939 году у Сугихары было уже трое сыновей: Хироки, Чиаки и Харуки. Вместе с ними в Каунасе жила и сестра жены (на фото стоит в центре за диванчиком). Остальные сотрудники косульства были из местных жителей, литовцы и русские.  
  
В Европе уже пахло большой войной. И 1го сентября 1939 года она началась вторжением немецких войск на территорию Польши. Вскоре поток беженцев из Польши захлестнул Литву. 
Прибывающие в Каунас польские евреи рассказывали страшное. Про Варшавское гетто, про появляющиеся концлагеря. Им не верили. Литва имела постоянные отношения с Германией и немцев тут любили и уважали, в отличие от русских, которых боялись. 
Нацисты постепенно захватывали одну за другой страны Европы и у собравшихся в Литве польских евреев оставалось все меньше возможностей покинуть страну и перебраться за океан или хотя бы в Азию, где пока было относительно спокойно. 
 
15 июня 1940 года Литва стала территорией Советского Союза. Тут-то уже забеспокоились и коренные литовские евреи (а в Каунасе из 120 000 примерно населения в то время около четверти составляли евреи). Но реальных возможностей покинуть страну уже не осталось. Кольцо сжималось.  
  
И вот в конце июня неожиданно возникла спасительная идея: два острова, старые голландские колонии в Карибском море, Курасао и Суринам не требуют для въезда никаких виз. Генеральный консул Голландии в Каунасе Ян Цвартендейк согласился проставить разрешение на въезд всем, кто подаст заявление. 
Но: чтобы попасть на эти острова беженцам нужно было пересечь всю территорию Советского Сюза, добраться до Японии и уже оттуда отплывать на Карибы. 
  
Советский консул, имени которого эта история не сохранила, был согласен выдать транзитную визу всем желающим, но при одном условии: они должны были иметь и японскую транзитную визу. 
  
...Ранним июльским утром 1940 года Сугихара Чиунэ и его семья были разбужены шумом, доносящимся с улицы. Подойдя к окнам, они обнаружили, что здание японского консульства было буквально окружено толпами людей. Они все пришли получать визы.
 
Но Сугихара не имел права без разрешения Министерства выдавать визы сотням и тысячам людей. Было составлено несколько подробнейших запросов в Министерство Иностраннных дел Японии с объяснением ситуации и просьбой о скорейшем получении разрешения. Ответа не было. 
В частной переписке с сотрудниками министерства складывалось впечатление, что там просто никто не знает, как поступать. С одной стороны, Япония - союзница Германии и должна поддерживать общую политику, с другой стороны, идеи нацизма в Японии не прижились и не было никаких причин поддерживать Холокост. 
  
В конце июля советские власти потребовали, чтобы все сотрудники всех иностранных дипломатических контор в Каунасе покинули территорию теперь уже Советского Союза. Почти все дипломаты немедленно выехали из Литвы. Остались только два консула: голландский и японский. 
Сугихара попросил разрешение на продление пребывания на 20 дней. Разрешение было подписано. 
  
31 июля 1940 года. Офис японского консульства в Каунасе. Чиунэ Сугихара сидит за своим столом и ждет ответа из министерства на очередной запрос по транзитным визам. 
Секретарь консульства приносит телеграмму, которую Сугихара читает вслух: 
 
CONCERNING TRANSIT VISAS REQUESTED PREVIOUSLY STOP ADVISE ABSOLUTELY NOT TO BE ISSUED ANY TRAVELER NOT HOLDING FIRM END VISA WITH GUARANTEED DEPARTURE EX JAPAN STOP NO EXCEPTIONS STOP NO FURTHER INQUIRIES EXPECTED STOP
(SIGNED) K TANAKA FOREIGN MINISTRY TOKYO    
  
- Чиунэ, - от окна зовет его Юкико, - подойди сюда, пожалуйста. Посмотри. 
За окном видно огромную молчаливо ожидающую толпу. Кажется, что люди с надеждой смотрят прямо в глаза Сугихаре.
- Чиунэ, там дети. 
- Да. Но у нас тоже дети. Неподчинение приказу министерства может стоить мне карьеры. А если информация дойдет до нацистов, то и жизни всей нашей семьи. 
- Чиунэ... Посмотри туда... 
  
Сугихара резко отворачивается от окна и говорит секретарю:
- Вольфганг, откройте двери, пожалуйста. Мы начинаем прием документов на визы. 
 Чиунэ и Юкико Сугихара. 1940 год.   
 
С 31 июля до 28 августа, пока не кончилось разрешение на пребывание в Каунасе, японский вице-консул Чиунэ Сигухара подписал 2139 транзитных виз. Когда кончились бланки виз, в ход пошли листы белой бумаги. 
Многие беженцы не имели всех необходимых документов для формального получения визы. Большинство из них не имело требуемой для визы суммы денег. Некоторые не имели вообще никаких документов. Сугихара подписывал все. 
Ежедневно он работал по 12-16 часов, не отрываясь даже на еду. Когда уставала правая рука, Юкико массировала ему плечи и пальцы. 
   
Японская транзитная виза, подписанная Сугихарой, и его ручка, которой он и писал. 
  
Толпа людей не уменьшалась. 28 августа Сугихара подписывал последние визы из окна поезда, покидающего Каунас. 
 
Поскольку одна виза выдавалась на семью, невозможно сейчас точно сказать, какому количеству людей удалось помочь. Ориентировочно называют цифры от пяти до десяти тысяч человек. 
  
Во время войны Сугихара работал в японских консульствах в Кёнигсберге, Праге и посольстве в Берлине. Конец войны застал его в Бухаресте, где он сам и его семья были арестованы советским армейским командованием и отправлены в лагерь для таких же заключенных дип.работников с семьями в Румынии, где они провели полтора года. 
  
В 1947 семья Сугихара вернулась в Японию, повторив путь еврейских беженцев из Европы в Азию: по Транс-Сибирской железной дороге через всю Россию и через порт Находка - в Японию. 
  
В Японии, однако, Сугихару никто не ждал. Его уволили из Министерства Иностранных дел. Формально - по сокрашению штатов. А неофициально ему было сказано, что за самоуправство во время "литовского инциндента". Причем, уволили с "волчьим билетом", так, что устроиться на работу ни в одно государственное учреждение он не мог. 
Для семьи Сугихары наступили трудные времена. 
  
Они осели в городишке Фуджисава, префектура Каназава. Сугихара брался за любую работу. Но человеку в его возрасте и с его образованием найти хоть что-то приличное в то время практически не было возможности. Он работал почасовым переводчиком и репетитором, торговал электрическими лампочками вразнос, короче, изо всех сил пытался прокормить четырех сыновей. Но легче не становилось. 
В том же году от рака умирает третий сын Сугихары, Харуки. Даже на достойные похороны денег нет. Это было самое тяжелое время в жизни Сугихары. 
Но по воспоминаниям Юкико, Чиунэ никогда не жаловался на правительство или министерство, лишившее его возможности жить достойно. И никогда не рассказывал никому о том, что ему обязаны жизнью более 6000 человек. 
  
В 1960 году Сугихара наконец получает неплохую работу в торговом представительстве частной компании в Москве. Ему пришлось поменять имя на "Сугивара Сенпо", чтобы советские власти не распознали в нем того активного молодого сотрудника японского посольства в Манчжурии, который помог своему правительству неплохо заработать на сделке. В сущности, Сугивара Сенпо - это просто другое прочтение тех же иероглифов имени Сугихара Чиунэ. 
  
...1968 год. Сугивара Сенпо вышел из торгового представительства Японии в Москве и остановился на крыльце закурить. 
- Мистер Сугихара? - раздалось сзади. 
Сенпо обернулся. На него внимательно смотрел средних лет мужчина явно еврейской внешности. 
- Мистер Сугихара? - повторил он, - Я ведь не ошибся? Вы - Сугихара Чиунэ, вы работали японским консулом в Каунасе в 1940ом? 
Мужчина лихорадочно шарил глазами по лицу Сенпо. 
- Да... 
- Мистер Сугихара! - мужчина вдруг бросился к Сенпо и схватил его за руку. - Меня зовут Иехошуа Нишри. Вы вряд ли помните меня, я тогда был совсем мальчишкой. Вы спасли жизнь моей семье! Мы ищем Вас уже больше двадцати лет! На все наши запросы в Токио либо не отвечают вовсе, либо говорят, что такого человека нет. Мистер Сугихара, пожалуйста! Моя семья будет счастлива видеть Вас!  
Иехошуа Нешри говорил правду: с самого конца войны те, кого когда-то спас Сугихара, объдинились в поисках японского дипломата, рискнувшего своей судьбой и жизнью для спасения тысяч людей. Японское правительство отказывалось сотрудничать с организацией "Спасенные Сугихарой" и не давало никаких сведений о судьбе бывшего консула. И только спустя 28 лет случайно экономическому атташе посольства Израиля в Токио удалось найти своего спасителя. 
  
В 1969 году Сугихара Чиунэ посетил Израиль. Он сам и вся его семья стали почетными обладателями пожизненной визы в Израиль. Его дом в Фуджисаве теперь постоянно наполняли письма и приглашения от благодарных людей. 
  
В 1985 году правительство Израиля наградило Сугихара Чиунэ званием "Праведника Мира". Сам он был уже слишком болен и слаб, чтоб ехать на церемонию вручения. Вместо него в Израиль отправились жена Юкико и старший сын Хироки. 
 Сугихара в последние годы жизни.   
Он умер 31 июля 1986 года и похоронен на кладбище в Фуджисаве. 
  
Жена Юкико пережила его на двадцать с лишним лет. Умерла она в прошлом году, 8 октября, в возрасте 94 лет. И похоронена вместе с мужем и двумя сыновьями (старший сын умер незадолго до смерти матери). 
    
 
Семья Сугихара на вечере памяти Юкико Сугихара. 
Крайний слева - Чиаки Сугихара (второй сын), рядом младший Нобуки Сугихара. Нобуки уже много лет живет в Израиле и его дети благополучно переженились с потомками тех, кого когда-то спас их дед. 
  
Знаете, что мне кажется самым удивительным в этой истории? Сам Сугихара, конечно же. Его часто называют самураем. Но это не так. Он не был самураем ни по происхождению, ни по положению. Его мать, Ятсу Сугихара (урожденная Иваи), была из небогатой самурайской семьи. Но в Японии сословие сына определяется сословием отца. Он не был самураем. Но Сугихара Чиунэ до конца своих дней оставался самим собой. Не предав себя ни ради карьеры, ни даже ради сохранения своей жизни. И поступая по велению совести, а не указам начальства. 
И он сполна заплатил за это. 
Соседи Сугихары в Фуджисаве узнали о том, кем он был и как много сделал, только после его смерти. Когда на похороны прибыла делегация во главе с послом Израиля в Японии. 
И только 24 марта 2006 года Министерство Иностранных дел Японии официально извинилось перед вдовой Сугихары за увольнение ее мужа. Впрочем, "ничего личного, это было действительно сокращение штатов".